Карл и Рада

Я говорю с Тем, что является тьмой, с Ней самой. Поэтому я говорю со Светом, который никогда не знает Света. Есть только Самость! Есть только ТО, что никогда не знает само Себя. И вот в действии, в свете, и вот в вибрации Оно влюбляется в какое-то Свое отражение, в какую-то Свою тень. И тогда Оно становится тенью. Что я могу делать с Тем, что я есть, верящим, что Оно — тень?! Даже вера в осознавание — это тень. Что я могу делать? Я лишь могу его шлепать: «Давай, пробуждайся от этого занятия пробуждением! Пробуждайся от пробуждения! Пробуждайся от пробужденности»! Потому что ТО, чем ты являешься, никогда не бывает пробужденным. И никогда не существует никакого переживания пробужденности, того, что ты называешь «пробужденностью». Это даже не пробужденность…
… Ничто не имеет места. В Том нет никаких мест, ничто не имеет места, нет никаких здесь и сейчас, нет даже этого момента — нет ничего, что бы ты ни мог вообразить.

Игра никогда не кончается

С.: Вчера вы говорили, что даже самоисследование ни к чему не ведёт.

К.: Да, я просто повторяю Нисаргадатту или Раману, они всё это говорили.

С.: Но судя по тому, что я читал, Рамана рекомендует всем заниматься самоисследованием.

К.: Я бы тоже это рекомендовал.


Читать дальше →

Читать дальше →

«Адвайта — это конец Вед. Адвайта кончается там, где начинаются Веды. Это нельзя смешивать. Веданта — это реализация. А адвайта — истинная природа».

Если бы ТЫ прямо сейчас не был ТЕМ, на что указывают все Учения, как на Истину…
Ни одно самое продвинутое Учение не имело бы смысла, а лишь вводило бы в заблуждение…
Выдавая то, как Ты выглядишь в феноменальном мире, мире пространства и времени, за Тебя истинного…
Мы бы бесконечно манипулировали различными образами Себя, описаниями, очаровываясь то одним то другим, как подлинным и настоящим…
Возвеличивая одни феноменальные проявления над другими — переживания над восприятием, восприятие над мыслями…
Именно так и происходит в большинстве случаев, когда вместо встречи с Мастером, происходит встреча с дельцами от духовности…
Но, так как прямо сейчас – ТЫ ЕСТЬ ТО, ЧТО ТЫ ЕСТЬ и этого невозможно избежать, появляется маленький шанс…
И подлинные Мастера используют эту возможность, создавая и усиливая некую условную линию напряженности…
Между тем, чем Ты являешься и Тем, как ты выглядишь в пространственно-временном континууме!..
Так как ты принимаешь за Себя, некий образ себя, то есть именно то, как ты выглядишь – это довольно болезненно!..
Напряженность растет и однажды случается разрыв, мгновенное прямое Постижение или Пробуждение – это подобно вспышке молнии!..
Тут же включается Самоосознающая Природа и разрыв сразу ликвидируется, так как он никогда не был реален!..
Случается такое маленькое, незаметное «ага», как любит говорить Карл Ренц, и ты идешь выпить кофейку, или пивка, что кому нравится…
Теперь, в абсолютно каждом феномене, чем бы он не был, ТЫ ВИДИШЬ ТОЛЬКО СЕБЯ, и больше нет ни одного противоречия, ни одного парадокса!..

В.: Существует дьявол?

К,: Точно. «Я» — это дьявол. Только «я» не существует. Это всего лишь идея. Поэтому как мне избавиться от этого дьявола, которого вообще нет? Что я могу против него сделать? Что может одна идея сделать против другой, одна концепция против другой концепции, одна иллюзия против другой иллюзии?

В.: Похоже, что немного.

К.: Нужно ли мне вообще делать что-либо с этим?

В.: Да, немного о собственной деятельности, пожалуйста!

К.: Я просто должен быть тем, что я есть.

В.: Этого я и боялся.
(:))))))...)
К.: А именно: быть до времени, до дьявола, до Бога и до каждого представления о существовании. И этим я являюсь в любом случае. Я не могу этого «сделать». Это до всякого действия. До любого переживания. Это — Недвижимость. И эта Недвижимость — до времени, до движения и неподвижности. Там больше нет никого. Есть только Бытие.

В.: Хорошо, если там больше никого нет, никому ничего и не требуется делать. Но здесь-то кто-то есть!

К.: Ты сидишь здесь, чтобы встретиться с самим собой. Чтобы пройти через этот опыт.

В.: Но это же я и имею в виду. И чтобы пройти через другой опыт, я медитировал.

К.: Медитации, усилия и действия — все они чудесны. Рамана говорит: каждый шаг, который когда-либо был сделан, привел ко мне. И это верно.

В.: Прекрасно. Значит, я здесь не совсем по ошибке?

К.: Существуют только правильные шаги. Только правильные усилия. Я знает стопроцентно, что требуется Я, чтобы вновь обрести себя В каждый момент оно знает это стопроцентно и всегда делает правильный шаг к самому себе.

В.: Охотно верю. Но почему я сейчас здесь сижу?

К.: Потому что тебя сюда посадило Я.

не беспокойстеть, вы уже мертвы.

Смерть — это лучший советчик в твоей жизни, потому что она ставит тебя лицом к лицу с твоей бренностью. По меньшей мере, с бренностью тела, духа и души. Она означает конец всего, чем ты себя считаешь. Перед лицом смерти ты поставишь свою концепцию под вопрос. Концепцию того, чем ты себя считаешь. Я тебе советую поставить эту концепцию под вопрос сейчас.

В.: Я уже видел, как умирают люди, и это было не только радостным переходом, но в большинстве случаев было связано со страхом.

К.:

Это совершенно естественно. То, что думает, что умрет, испытывает страх. За этим стоит импульс выживания. В этом нет ничего превратного. Но в момент смерти, когда ничто больше не борется, остается только ясность. Тогда борьбы, страха больше нет. Тогда есть лишь просто отсутствие формы и идеи, тогда все просто ясно. До тех пор есть все возможности борьбы, страха и сопротивления. Но когда Последнее, Окончательное здесь, больше нет того, кто бы мог бороться. Тогда есть лишь только пустота. Осознание, которое присутствует сейчас и кажется скрытым, тогда опустошается от желаний, идей, представлений. Оно пусто. Но в этой пустоте — полное Бытие, совершенно ясное, совершенно чистое.

В.: Бытие остается, а я умираю.

К.: Что вообще живет? Может жизнь быть тем, что смертно, что подвержено смерти? Является ли форма жизнью? Или форма — это только отражение? Все, что может умереть, мертво уже до этого. Оно никогда не жило и поэтому не может и умереть. В момент смерти нет ничего, что могло бы умереть. То, что ты есть, есть чистое Бытие. Это здесь и сейчас единственное, что есть. И в момент смерти это так же единственное, что есть.

Вопрос: Смерть — это конец?

Карл: Да. Это конец тела, духа и души. Всего, чем ты когда-либо, как ты считал, владеешь. Ты думал, что то и это принадлежит тебе, и если не материальное, то хотя бы та или иная черта характера. Или хотя бы колебание души. Или вообще душа. Но ничего из этого не остается. Умирает обладатель машины, дома и сада, детей и семьи, тела и чувства, духа и души. Умирает обладатель опыта, обладатель истории. Конец. Все. И тогда возникает что-то вроде нулевой точки. И в этой нулевой точке — свобода. В этой свободе ты созерцаешь то, что есть. Потом происходит то, что происходит, и все, что происходит, хорошо так, как есть. Это окончательная ясность, что ничто не принадлежит тебе. Это свобода.

В.: И эта свобода наступает лишь со смертью? Или она есть до этого?

К.: Тебе пришлось бы умирать каждый момент или по меньшей мере быть перед лицом смерти, перед лицом смертности. Все, с чем ты сталкиваешься, смертно. Все, что ты имеешь или переживаешь, смертно. Все, что ты хочешь удержать, мимолетно. Все, чего ты достиг, ты потеряешь. В том числе потеряешь и идею о самом себе. Идея «я». Перед лицом смертности исчезает идея об обладателе. Мое тело, моя жизнь, моя карма, моя история — уходят. Перед лицом смертности исчезает все «мое». Исчезает обладатель. И тем не менее, ты по-прежнему есть полностью то, что ты есть. Ты по-прежнему полностью здесь—чем бы ты ни был.